Психолог в Краснодаре Елена Кесельман (Кияткина)

Провела два вечера в общении со свекровью и поймала себя на том, насколько я отвыкла от общения в формате оценок. Отвыкла настолько, что они не просто перестали меня задевать, они превратились в какой-то иностранный язык.

Почти у каждого есть в заначке какая-нибудь любимая проблема. Часто нерешаемая. Например, похудеть, бросить курить, найти призвание, всё успевать, найти любимого человека.

Как мне помочь ребенку справиться с проблемой ?

Две моих подруги после рождения второго или последующего ребенка обратились к психиатру, еще двое — к психологу.

Если мама не ставит восполнение собственных ресурсов в приоритет, она рано или поздно попадает в дефицит. Когда ей самой нужно, чтобы ее кто-то поддержал, обогрел и утешил. Или хотя бы проявил понимание и сочувствие.

В нашей культуре нет достаточно хорошего понимания того, что лежит в корне психологической устойчивости, в результате мы утратили знание, как помочь нашим детям стать гибкими. Когда мы осознаем, что наша задача как родителя не обязательно сделать так, чтобы у детей все получалось, но обеспечить им умение адаптироваться, если что-то идет не так, это в значительной степени меняет наш взгляд на проблему.

Издание BuzzFeed попросило своих читателей поделиться своими мыслями о прохождении психотерапии. А я в свою очередь выбрал для вас 14 самых примечательных. Отмечу, что это взгляд со стороны клиентов. Вот, что они рассказали:

Но как различить на практике: вы помогаете или спасаете? А ваш собеседник – он сейчас озвучивает запрос на помощь или подбивает вас поспасать его, манипулируя вами? У текста две части. Первая описывает ситуации, которые сигнализируют, что вас подбивают «поспасать». Вторая – про то, как отучиться самому быть Чипом и Дейлом, когда не просят.

Юнгианский психоаналитик и писательница Кларисса Пинкола Эстес считает, что существует двенадцать условий для создания долгосрочных отношений; они не имеют иерархии и каждое из них одинаково важно.

Просто предел переносимости у каждого разный. Травма – это то, что всегда неожиданно, больно, страшно и вызывает состояние беспомощности. Травма всегда делит мир на «до» и «после». Травма всегда оставляет следы. Даже годы спустя.

Вопросов, с которыми ко мне, как к психотерапевту, обращаются люди – множество. Основную суть их можно сформулировать так: «Как мне стать более счастливым, чем я есть? Как сделать так, чтобы меня любили? Как больше любить самому?». Очевидно, что однозначных и быстрых ответов на эти вопросы не существует. Поэтому работа с психологом – это всегда поиск, где практически не существует готовых советов, и этот поиск требует времени. Это всегда душевный труд, как клиента, так и психолога.

Эготизм – это форма прерывания контакта с точки зрения гештальт терапии. Это тот случай, когда вы много про себя осознаете. В виду нового опыта и впечатлений, полученных в процессе терапии, это можно назвать также инсайтами. — Как я раньше об этом не думал, — можете подумать вы. Но выходя из кабинета терапевта, забываете об этом спустя 15 минут или 2 дня. Эти впечатления, опыты и инсайты не становятся частью вашего опыта и частью вас самих.

Если вы когда-либо находились в ситуации, в которой требовалось решить должны ли вы расставаться или разводиться, вы знаете этот невероятный стресс и поток эмоций, сопровождающие эту проблему.

Как мы с вами знаем, дофамин маркирует и определяет субъективную «важность» всего, что находится вокруг нас. Чем более важным представляется нам некая вещь или человек, тем больше будет выделение дофамина. Но важность – это не только желание получить нечто, но важность – это и весомость угрозы, которая может нам навредить. …

Психотерапевтов обучают тому, как быть психотерапевтом, а клиентов никто не обучает тому, как быть клиентом, а ведь это тоже определенный набор навыков и умений. Отношения с терапевтом и общение с ним во время сессии сильно отличается от привычных отношений с обычными людьми, так что обычных коммуникативных навыков для терапии недостаточно. …

Отрывок лекции экзистенциального психолога Альфрида Лэнгле

Они хотели бы чтобы мы работали бесплатно, просто от горячего желания их увидеть и посвятить свой час лично им, но при этом им было бы неприятно, если бы перед ними сидел обветшалый, голодный и озлобленный собственной нищетой терапевт.

В статье речь пойдет не о зависимых от различных веществ людях, а о клиентах с зависимой структурой личности, о тех людях, которые патологически привязаны к Другому человеку.

Терапия созависимой личности Терапия созависимых – терапия взросления. Истоки созависимости, как мы отмечали ранее, лежат в раннем детстве. Терапевту необходимо помнить, что он работает с клиентом, который по своему психологическому возрасту соответствует ребенку 2-3 летнего возраста. Следовательно, и задачи терапии будут определяться задачами развития, характерными для этого возрастного периода. Терапию с клиентами типа Аленушка можно рассматривать как проект по «взращиванию» клиента, которую метафорически можно представить как отношения мать-ребенок. Данная идея не является новой. Еще Д. Винникотт писал, что в «терапии мы пытаемся имитировать естественный процесс, который характеризует поведение конкретной матери и ее ребенка. … именно пара «мать – младенец» может научить нас основным принципам работы в обращении с детьми, у которых раннее общение с матерью было «недостаточно хорошим» или оказалось прерванным». (Винникотт Д.В.)

Рациональность – хорошая штука, но от эмоционального крючка, увы защищает не всегда. Я хочу рассказать про эмоциональный «заглотыш». Довольно часто таким промышляют нарциссы, и такое случается созависимых отношениях. Начало отношений с нарциссом – довольно часто прекрасно как сказка. «Наша встреча случилась на облаках». Волшебный Принц (или Принцесса) очень быстро стремиться развить отношения … и проломить границы жертвы. Звонки, эсемески, письма, букеты и прочее внимание.